22:37, 02 июл 2022 г.    Эксперт

«Памятникопад»: российская версия

В Европе массово сносят памятники советским воинам-освободителям – в России ставят сомнительным личностям
«Памятникопад»: российская версия
  Кадр телеканала «Россия 24», Мемориальная доска финскому маршалу Маннергейму

Памятник – знак в память о чем-либо. О чем именно? В этом-то и вопрос. Конечно, обидно за страну и наш народ. Мы же освободили их от гитлеровской оккупации, что и отмечают данные памятные знаки – для нас. Они же считают их знаками оккупации советской. Можно трактовать и так. А учитывая горячую любовь Европы к тем же нацистам в одной из бывших славянских республик СССР, возникает закономерный вопрос: являлся ли Гитлер для них оккупантом или восточноевропейские демократии просто вовремя «отмазались» от неудачливого союзника?

Ответы на эти вопросы ищет эксперт Vostok.Today, известный писатель-историк Елена Прудникова

Ранее мы провели исторические параллели: паны желают вернуть «свое» чужими руками 

Ладно, подождем, поглядим, что на месте снесенных советских монументов воздвигнут. В конце концов, на своей территории они в своем праве.

Да, а на нашей территории мы в своем праве. Так давайте поглядим, что у нас там торчит по площадям и скверам, как обстоят дела с памятью и символами. Ведь в последние тридцать лет многие ненавистники советского прошлого зашли в своей радости куда как далеко за ограничительные линии.  То есть для них-то это нормально, правильно – а для нас?

Доски раздора 

Установленная в июне 2016 года в Петербурге мемориальная доска финскому маршалу Маннергейму продержалась всего четыре месяца. Ее обливали краской, рубили топором и расстреливали из травматических пистолетов, так что поневоле пришлось доску убрать. Невзирая на заверения, что поставлена она в память заслуг маршала на фронтах Первой мировой войны, а вовсе не за то, что он, будучи союзником Гитлера, вместе с ним осаждал Ленинград. По этой логике, можно и генералу Власову памятник поставить. А что – он ведь в сорок первом году хорошо воевал, а предал лишь в сорок втором. В общем, в городе, до сих пор помнящем блокаду, это не прокатило.

Нжде не ждали

Такая же судьба постигла и установленную в Краснодаре мемориальную доску в честь гитлеровского пособника Гарегина Тер-Арутюняна. Более известного как Нжде, одного из организаторов армянского легиона вермахта. Расчет на то, что памятный знак в честь никому не известного фашиста не привлечет внимания, не оправдался, и доску пришлось демонтировать.

Как видим, даже отдельные протестующие могут многого добиться. Так что пожелаем успеха жителю соседней Ростовской области Николаю Петровичу Лукьянову. Вот уже не первый год он ведет неравную борьбу с администрацией города Цимлянска за снос памятника Ивану Добробабину. 

«Панфиловец» из Цимлянска

Кто такой Добробабин? А это вообще дивная история! Сей персонаж числился среди воинов-панфиловцев, воевавших в декабре 1941 года на разъезде Дубосеково. Потом он попал в плен, пошел на службу к немцам, служил начальником полиции в родном селе Перекоп Харьковской области. После войны получил заслуженный срок. Но с началом «перестройки» принялся добиваться реабилитации – в которой, кстати, ему было отказано даже тогда, когда реабилитировали всех. В 2006 году администрация Цимлянска решила создать в местном парке Аллею Героев, на которой и появился памятник Добробабину. 

Не помешали ни тот факт, что сам бой был выдуман газетчиками, ни так и не отмененный приговор. Такая вот глубоко законспирированная фига в кармане советскому прошлому, а заодно и русскому настоящему. 

Николай Лукьянов подал в суд иск с требованием убрать монумент. Суды первой и второй инстанции ему отказали, объясняя отказ… внимание! – тем, что Добробабин реабилитирован на Украине. Кстати, очередной процесс должен состояться летом этого года. Ждем – какова теперь будет мотивация отказа. 

Частные четыре метра атаману

Чиновники могут показывать фиги только в кармане, чтобы иметь шанс отговориться административным усердием. Зато в станице Еланской соседней Ростовской области авторитетный донской бизнесмен Владимир Мелихов, не будучи на госслужбе, размахнулся на явную фигу, аж четыре метра высотой. 

WikiMedia Common. Атаман Краснов

Он установил памятник атаману Краснову (повешен после войны за сотрудничество с Гитлером). На все претензии бизнесмен отвечает, что памятник находится на принадлежащем ему участке, и там, мол, он ставит, что хочет. Правда, табличку с именем все же снял и теперь говорит, что это памятник некоему обобщенному казачьему атаману (обобщенному, но с лицом Краснова). Власти и прокуратура этим объяснением удовлетворились.  

Адмирал на Ангаре

В Иркутске, впрочем, покруче размахнулись. Там на берегу Ангары стоит памятник не кому-нибудь, а самому адмиралу Колчаку – на месте его расстрела. Причем одет сей персонаж не в морскую форму, а в сухопутную – стало быть, речь идет не о его морских подвигах, а о деятельности во время Гражданской войны. Если даже вынести за скобки то, что подчиненные Колчака залили кровью Сибирь по голенища сапог, то кто был адмирал политически?  По его собственным показаниям на следствии, русским офицером на британской службе, отправленным своими нанимателями туда, где мог принести им наибольшую пользу. Если бы победил большевиков, стал бы главой туземной администрации. Чудный монумент: на постаменте скрестили штыки белогвардеец и красноармеец, а над ними гордо возвышается представитель страны, эту бойню развязавшей. 

Такой откровенный холуяж слезу способен прошибить. Борис Джонсон срочно должен наградить как тех, кто этот памятник заказывал, так и скульптора Клыкова, его изваявшего.

Массовый обман от панов?

Но все это, впрочем, мелочи районного масштаба. Чистить площади и скверики, конечно, надо, однако «слона не приметить» было бы неправильно. У нас есть памятник, формально являющийся памятью о замученных польских офицерах, а на самом деле – символ того, как власти СССР опустили ниже плинтуса и лицом в грязь собственную страну. Я говорю о «катынских» монументах в Смоленске и в Медном. На тех местах, где НКВД в 1940 году якобы злодейски расстрелял неустановленное число польских офицеров – по разным источникам от 4 до 22 тысяч. 

Матчасть я здесь излагать не собираюсь. Скажу одно: изучив все доступные материалы и написав книгу о Катыни, я не нашла никаких доказательств вины советской стороны. Их просто нет, от слова совсем. Откуда же мемориалы? 

В 1943 году, потерпев грандиозный облом под Сталинградом, немцы решили провести пропагандистскую кампанию, чтобы показать населению оккупированных ими стран, какие большевики звери (авось с перепугу станут лояльней относиться к фюреру). И принялись раскапывать массовые могилы и возить туда международные экскурсии, объясняя, что перед ними жертвы большевистского террора. Проблем с могилами, как нетрудно догадаться, на оккупированной территории не возникало.  

WikiMedia Common. Сталинградская битва, 1943 г.

Более-менее крупных шоу, удостоившихся внимания советской комиссии по расследованию гитлеровских преступлений, было три – в Виннице, Одессе и Катыни. В первых двух большого шума не вышло – ну кому, в самом деле, интересны трупы каких-то русских или украинцев? В Катыни получилось: там были могилы польских офицеров, а поляки мало того, что почти европейцы, так еще и в Лондоне после поражения Польши в 1939 году сидело польское «правительство в изгнании». Панов русофобии учить не надо точно – в этом поляки сами учителя.

Оное правительство и подхватило мячик, запущенный ведомством Геббельса. Формально оно всего лишь потребовало международного расследования, но в таких выражениях и таким тоном, что Сталин тут же возмутился и разорвал дипломатические отношения с лондонскими сидельцами. Англичане пытались Сталина с поляками помирить – союзник им был пока нужен. Впрочем, помирить не удалось, «вождь народов» обиделся всерьез.

После разгрома Германии стесняться стало уже нечего. Сперва катынскую тему провалили на Нюрнбергском процессе (правда, не без помощи советской прокуратуры, подготовившей обвинение из рук вон плохо). Затем, с подачи все тех же лондонских поляков, подключились американцы, создав в 1950 году аж целую комиссию Конгресса по расследованию. Им тогда все годилось для демонстрации «звериной сущности» большевизма. Доказательств, правда, не нашли – но ведь и так ясно, что виноваты русские! Кто же еще? Не немцы же перестреляли поляков, в самом-то деле!

WikiMedia Common. Нюрнберский процесс

Перлы в материалах расследования встречаются качественные. Например, объясняя тот факт, что в могилах нашли гильзы от немецких патронов, сенатор Дондерс заявил: 

«Если бы немцы убивали этих людей, они, конечно, не использовали бы германские боеприпасы или свои собственные винтовки, что скорее говорит о виновности другой стороны...» 

Может, немцам еще в буденовках в атаку ходить? Пусть весь мир думает, что у русских снова гражданская война началась. 

В течение последующих тридцати пяти лет тема так и тлела потихоньку, время от времени вспыхивая огоньками газетных статей по памятным датам. Публика к тому времени давно забыла начало этой истории, и постепенно общее мнение складывалось так: советское правительство приказало расстрелять поляков и попыталось свалить свое преступление на немцев. А уж в Польше это совершенно точно знали с самого начала, и никакие улики им были не аргумент. Ну, а потом началась «перестройка».

Фактуру под «политический момент»

О Никите Хрущеве можно говорить долго. В его правлении механизмов разрушения СССР запущено предостаточно. В 1957 году на стажировку в Колумбийский университет отправили четверых достаточно высокопоставленных советских функционеров. Колумбийский университет – место примечательное по отношению к нашей стране. Именно там находился центр советологии, с этим учебным заведением связаны имена таких «светлых эльфов», как Збигнев Бжезинский и Мадлен Олбрайт. 

Фото ТАСС. Никита Хрущев

Туда-то и отправили наших «стажеров». Двое из них впоследствии засветились очень активно. Один из них – Олег Калугин, генерал-майор КГБ, лишенный звания сперва в 1990-м, а затем в 2002-м году за то, что откровенно работал на американцев. 

Но нас интересует другой член «четверки», ставший в 1985 году заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС и считающийся главным идеологом «перестройки» – Александр Яковлев. Именно с его подачи в 1987 году в ЦК КПСС была направлена записка. По свидетельству Александрова, бывшего помощника секретаря ЦК КПСС Вадима Медведева, «в записке практически ставился вопрос о внесении ясности в эту страницу истории, подводился вывод о необходимости признать вину сталинского режима и снять этот моральный груз с советско-польских отношений…»

Обратите внимание: говорится не о расследовании, а о «признании вины сталинского режима». Но откуда без новых данных авторы взяли, что в расстреле виноват именно сталинский режим? В последующие годы Яковлев сотоварищи лихорадочно искали хоть какие-то документы по Катыни – искали и найти не могли. 

Партнеров Яковлева по провокации это не волновало. «Пипл схавает» – ведь информация идет из самого Кремля, руководство партии и правительства врать не станет. Тем более, в то время на головы доверчивых советских людей обрушился такой вал публикаций о «преступлениях сталинского режима». Манкуртов не только на Украине делали, у нас тоже фабрика эльфийских холопов работала вполне успешно.

Дальше подключились поляки. Им вовсе доказательств не требовалось.  В 1987 году была создана так называемая «советско-польская комиссия ученых по изучению истории двух стран». Темы, которые она изучала, соответствовали моменту: советско-польская война 1919–1921 годов, поход Красной армии в Западную Украину и Западную Белоруссию в 1939 году; катынский расстрел; «пакт Молотова-Риббентропа»; депортация поляков с территории Западной Украины и Западной Белоруссии; действия советских войск во время Варшавского восстания. 

Жестокие притеснения украинского и белорусского народов польским правительством, деятельность «Армии Крайовой», судьба пленных красноармейцев, засылка банд на советскую территорию в 20-х годах, наконец, само Варшавское восстание – эти «белые пятна» комиссией не рассматривались. «Нагибали» явно Советский Союз – и тот был послушен. 

По Катыни проблема, впрочем, оставалась та же самая: полное отсутствие доказательной базы. Начинается архивный поиск документов по польским военнопленным – результатов никаких. Между тем поляки нажимают. Их политики, ученые, публицисты уже открыто утверждают, что в гибели офицеров виноват СССР. Надо что-то решать, однако…

22 марта 1989 года тогдашний министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе, зав. международным отделом ЦК Валентин Фалин и председатель КГБ Владимир Крючков пишут в ЦК КПСС: 

«Анализ ситуации показывает, что чем дальше затягивается это дело, тем явственнее катынский вопрос превращается в камень преткновения уже не для прошлых, а для нынешних советско-польских отношений. В брошюре «Катынь», выпущенной в 1988 году под эгидой костела, заявляется, что Катынь — одно из самых жестоких преступлений в истории человечества. В других публикациях проводится мысль, что пока трагедия Катыни не будет до конца освещена, не может быть нормальных отношений между Польшей и СССР». 

Лубянка на поводу

Что мешало председателю КГБ товарищу Крючкову дать поручение переворошить архивы своего ведомства? Но архивы госбезопасности так и не были задействованы. При этом на Лубянке, так и прочие заинтересованные лица точно знали, что никакого компромата там нет. Вместо нормальной работы по заданию правительства некая группа историков предприняла поиски в «косвенных» архивах и в результате нашла в архиве Управления конвойных войск документы о перевозке поляков в город Калинин. Ну, а раз перевезли – то неужели же непонятно, зачем.

То есть, самым надежным свидетельством того, что польские пленные офицеры были расстреляны, стали донесения начальника Калининского УНКВД Токарева, вроде следующего:

«14/IV [по] восьмому наряду исполнено 300». 

А уже в комментариях к этим записочкам пишут: «отправка в Калининское УНКВД, т. е. на расстрел». Почему пресловутый «восьмой наряд» означал расстрел, а не, скажем, посадку картошки на совхозных полях, известно только историкам.  

23 февраля 1990 года Фалин докладывает Горбачеву: 

«Выявленные учеными материалы… в сочетании с данными, на которые опирается в своих оценках польская сторона, вряд ли позволит нам дальше придерживаться прежних версий и уклоняться от подведения черты. С учетом предстоящего 50-летия Катыни надо было бы так или иначе определяться в нашей позиции».

Самая важная фраза здесь – последняя. Какие там документы – эти люди уже все решили. 50-летие катынского расстрела наступит для них в 1990 году. И они уже знают «истинную подоплеку катынской трагедии», дело лишь за хоть какими-то материалами. В результате, 13 апреля 1990 года последовало заявление ТАСС где, в частности, говорилось:

«Историками двух стран были проведены тщательные исследования катынской трагедии, включая и поиск документов. 

Выявленные архивные материалы в своей совокупности позволяют сделать вывод о непосредственной ответственности за злодеяния в катынском лесу Берии, Меркулова и их подручных. 

Советская сторона, выражая глубокое сожаление в связи с катынской трагедией, заявляет, что она представляет одно из тяжких преступлений сталинизма…»

Вердикт без доказательств – деньги на бочку

Советское руководство было готово каяться и дальше, но для полной нормализации отношений этого оказалось мало. Поляки моментально поставили вопрос о деньгах. В конце апреля 1990 года сейм и сенат Республики Польша приняли специальную резолюцию по Катыни, в которой выражали надежду, что правительство СССР рассмотрит проблему компенсации семьям погибших. Если бы команда Горбачева и дальше оставалась у власти, возможно, им бы этот гешефт удался. При хорошем подсчете речь шла даже не о миллионах, а о миллиардах тогдашних советских рублей (напомним, что буханка хлеба в те времена стоила 20 копеек).  

Однако через год Советский Союз прекратил свое существование, а глава России Борис Ельцин был готов каяться, но не платить. Для точного установления всех фактов началось расследование Прокуратуры РФ, которое длилось десять лет и закончилось ничем, уже при Путине. Так что денег поляки все же не получили, пришлось ограничиться моральным триумфом.

WikiMedia Common. Борис Ельцин

Зато Ельцин нашел, наконец,  «неоспоримые» доказательства того, что в расстреле поляков виновно именно советское правительство. Это так называемый «пакет № 1», содержащий бериевскую «Записку о пленных поляках» и «Постановление Политбюро» о них же, с соответствующими предложениями и решениями. Количество кавычек объясняется тем, что эти документы – они даже не говорят о том, что являются фальшивкой, они кричат об этом в полный голос. Кричат – а их никто не слышит. 

Я подробно разбираю этот вопрос в своей книге, равно как и «свидетельские показания» бывшего начальника Калининского УНКВД Токарева. Достаточно сказать, что эти «документы» содержат огромное количество всевозможных «ляпов», начиная от несовпадения исходных номеров вплоть до откровенно бредового содержания, вроде следующего: поляков предлагается расстрелять оптом по причине того, «что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти». 

Тем не менее, Государственный архив Российской Федерации на голубом глазу выложил эти «доказательства» на своем официальном сайте. А других доказательств по-прежнему нет. 

Каяться, чтобы платить?

Так уж если разбираться с памятниками, то с какого перепугу оставлять на нашей земле память об этом позорище?  Если мы, конечно, по-прежнему не считаем, что Россия должна платить и каяться, каяться и платить. При этом даже не самому «коллективному Западу», а одному из самых мелких его лакеев.

Понравилась новость? Поделись с друзьями
Подписывайтесь на наш канал в Telegram! Чтобы подписаться на канал Vostok.Today в Telegram, достаточно пройти по ссылке t.me/VostokToday с любого устройства, на котором установлен мессенджер и присоединиться при помощи кнопки Join внизу экрана.

Не забывайте подписываться на канал Vostok.Today Яндекс.Дзен